Минерально-сырьевые ресурсы России и Украины

Минерально-сырьевая политика СССР строилась на принципе самообеспечения и оптимального развития отдельных комплексов добычи полезных ископаемых. В результате были созданы технологические цепочки, позволявшие экономично использовать минерально-сырьевые ресурсы. Ликвидация СССР привела к частичному, а в большинстве случаев, полному распаду этих «цепочек», что нанесло ущерб как добытчикам, так и потребителям минерального сырья.

К сожалению, государственные органы новых стран устранились от управления исследованием и использованием этих ресурсов, передав почти все права частному сектору, тогда как в мире в руках государства находится, например, в Австралии 30-40%, Великобритании - 33-35, Канаде - 40, США - 50-70, Японии - 75-80% национальных природных ресурсов.

Особенно беспокоит резкое сокращение геологоразведочных работ, что не позволяет добиться даже простого воспроизводства погашаемых запасов. Дело усугубляется и тем, что значительная часть последних подлежит списанию: их подсчёт производился в других экономических условиях, сейчас же каждое горнодобывающее предприятие должно добиваться рентабельности самостоятельно, что в условиях мирового рынка сделать не так просто. В итоге за годы «перестройки» добыча основных видов полезных ископаемых снизилась во всех странах СНГ.

Минерально-сырьевые базы России и Украины развивались в определённой зависимости друг от друга. Напомним, что именно с Криворожско-Донецкого железо-угольного комплекса началось в послепетровской России создание металлургической промышленности. И вплоть до 1930-х годов он, наряду с железоделательными заводами Урала, оставался основным для СССР.

Позже вошли в строй предприятия Кузбасса, Центрального Казахстана, Салаира и др., а главное – карьеры Курской магнитной аномалии - КМА, обеспечившие основные потребности страны в железной руде. Подготовлена была и резервная база металлургической промышленности – Чаро-Токкинский бассейн в Восточной Якутии и ряд месторождений на Дальнем Востоке. Представлены они рядовыми, но легкообогатимыми магнетит-джеспилитовыми рудами.

К началу нынешнего тысячелетия общемировая добыча железной руды достигла 926 млн. т, в том числе в России - 80 млн., Украине – 50 млн., что значительно меньше по сравнению с 1990 г. Её запасы в России составляют 52 млрд., Украине – 20 млрд. т.
Основная масса подтверждённых запасов (более 95%) железных руд Украины сконцентрирована в пределах пяти провинций Большого Кривого Рога – крупнейшего в мире, представленного докембрийскими железистыми кварцитами. Их общие подтверждённые запасы составляют 26 млрд. т со средним содержанием 35% железа, в том числе 1,7 млрд. т богатых (58,3% Fe) руд. Кроме криворожских магнетит-мартитовых руд разрабатываются бурые железняки Керченского бассейна.

В состав металлургического комплекса Украины следует включить и марганцевые руды Никопольского бассейна, представленного тремя зонами (сверху вниз): оксидной, оксидно-карбонатной и карбонатной. Доля руд первой зоны (наиболее ценных) – 15%, последней (самые трудноупорные) – 78,5%. Глубина залегания 10-110 м, мощность рудных залежей – до 4,5 м, протяжённость зон по простиранию – до 200 км, ширина – 25-50 км. Суммарные запасы – 2,4 млрд. т, в том числе оксидных руд 335 млн. т, смешанных – 168 млн. т, карбонатных - 1,9 млрд.т. Для сравнения: общемировые запасы марганцевой руды составляют 8,9 млрд. т, в том числе в Казахстане - 0,5 млрд. т, Грузии - 0,2 млрд. т. Россия располагает лишь мелкими месторождениями марганцевых руд, причём низших (карбонатных) сортов.

Монополистом в СНГ в отношении второго чёрного легирующего металла – хрома является Казахстан: его доля в общемировых запасах - 8,7%, в добыче – 19,6% (на первом месте ЮАР - 81 и 50% соответственно). На Украине перспективы обнаружения промышленных залежей хромовых руд связаны с гибербазитовыми массивами Побужья, прогнозные ресурсы которых до глубины 600 м оцениваются в 300 млн. т, при среднем содержании триоксида хрома до 28%. Российская Федерация также не имеет собственной базы хрома, поэтому в обеих странах следовало бы полагаться на Кимперсайский комплекс Казахстана, но он в первые же годы «перестройки» перешёл в руки японских предпринимателей.

Конечно, для каждой отдельно взятой компании совершенно безразлично, где покупать дефицитное сырьё, в данном случае – хром, феррохром и другие сплавы на основе хрома: лишь бы было подешевле! А такой товар в избытке могут предложить ЮАР (добыча руды – 6,6 млн. т, Зимбабве (0,6 млн. т) и другие страны.
Сырьевая база железорудной промышленности России весьма разнообразна по типам и масштабам месторождений, степени концентрации запасов в регионах, условиям добычи руд, их обогатимости, удалённости от потребителей и прочим факторам. Вместе с тем, ряд железорудных предприятий имеют неблагополучные сырьевые базы.

После распада СССР Россия осталась практически без промышленных месторождений марганцевых руд. Преобладающим типом является труднообогатимый карбонатный, на долю которого приходится около 91% балансовых запасов, остальная часть – легкообогатимые окисные и окислённые руды.

Россия не имеет разведанных запасов металлургических сортов хромитов. Поэтому усиление геологоразведочных работ по поиску хромовых руд, в том числе металлургических сортов, с целью создания соответствующей минерально-сырьевой базы, является одной из важных задач геологической службы страны.

Металлургия не мыслится без коксохимии и других вспомогательных производств (флюсы, огнеупоры и пр.). Всё это на Украине есть. Особое значение имеет наличие достаточно крупных запасов коксующихся углей, которые следует рассматривать в качестве одного из главных составляющих именно металлургического, а не топливно-энергетического комплекса. Каменные угли отрабатываются в Донецком и Львовско-Волынском бассейнах, а бурые распространены преимущественно в Днепровско-Донецкой впадине и в Закарпатье. Общие запасы каменных углей 43 млрд., бурых – 2,6 млрд. т.

Пик добычи приходился на 1976 г. – 218,11 млн. т, нынешняя – около 80 млн. т. Государственной программой развития угольной промышленности Украины предусматривается довести добычу угля в 2006 г. до 100 млн. т. Однако её реализация сталкивается с большими трудностями, связанными с достижением в ряде шахт Донбасса предельных глубин (до 1500 м), чем обусловлен рост травматизма и аварийности (горные вывалы, взрывы метана и др.). Эта проблема является весьма актуальной и для шахт Восточного Донбасса.

В отличие от России Украина обладает ограниченными запасами жидких и газообразных углеводородов. Небольшие месторождения нефти и газа сосредоточены в Донецко-Днепровской впадине, Предкарпатье и в акваториях Чёрного и Азовского морей. Запасы нефти составляют 138 млн. т, газа – 1118 млрд. м³, конденсата – 80 млн. т, прогнозные ресурсы нефти - 1,7 млрд. т, газа – 7 трлн. м³. Добыча не в состоянии обеспечить потребности страны в углеводородах, поэтому она вынуждена их импортировать, главным образом из России. При этом складывается конфликтная ситуация из-за ценообразования, тарифов на прокачку газа через трубопроводы в страны Западной Европы, квотирования потоков туркменского газа, несанкционированного открытия заслонок на трубопроводах, проходящих через территорию Украины, и отбора из них газа, и пр.

Структура топливно-энергетического баланса России резко отличается от структур других стран СНГ, что не может не сказаться на будущей перспективе. Расчёты показывают, что общая потребность России в первичных энергоресурсах будет расти медленно и только к 2010 г. достигнет уровня 1995 г., а к 2020 г. повысится на 5%.

Большие разведанные запасы природного газа (35% от мировых), сконцентрированные, в основном, в крупных и уникальных месторождениях, позволяют рассчитывать на преимущественное развитие газовой промышленности с доведением годовой добычи газа к 2010 г. до 740  860 млрд. кубометров. Но не следует забывать о переходе основных месторождений газа в режим падающей добычи, что требует предпринимать необходимые меры по поиску новых месторождений.

Особенно сложным является положение в нефтедобывающей промышленности. Свыше 70% запасов российских нефтяных компаний находится на грани рентабельности. Если десять лет назад доля вовлеченных в разработку запасов с дебитом скважин 25 т/сутки составляла 55%, то сейчас такую долю составляют запасы с дебитами скважин до 10 т/сутки, а запасы нефти высокопродуктивных месторождений, дающих около 60% добычи, выработаны более чем на 50%. Доля запасов с выработанностью свыше 80% превышает 25%, а доля с обводненностью в 70% составляет свыше трети разрабатываемых запасов. Продолжает расти доля трудноизвлекаемых запасов, которая уже достигла 55-60% от разрабатываемых.

Надо подчеркнуть, что освоение угольных сырьевых ресурсов России осуществляется темпами, не соответствующими их потенциалу. Следует признать, что нынешние проблемы угольной отрасли порождены определённой недооценкой её роли в народно-хозяйственном комплексе страны. Между тем прогнозируемое развитие атомной энергетики на первую половину XXI века сбалансировано с имеющейся сырьевой базой урана только на первую четверть столетия, т. е. до 2025-го, от силы до 2030 года. К тому же, с началом экономических реформ российским правительством ни разу не разрабатывался топливно-энергетический баланс страны на перспективу.

Искажены ценовые соотношения на взаимозаменяемые энергоресурсы, что привело к деформации структуры спроса с чрезмерной ориентацией его на газ и со снижением конкурентоспособности угля. Последнее обстоятельство явилось следствием грубейшего технико-экономического просчёта и безответственности руководства ТЭК и страны, допустивших под маркой газовой паузы провал в разработке современных технологий использования дешёвых энергоносителей (уголь, торф и др.).

Украина располагает крупными запасами урановых руд, успешно разрабатываемых в том числе и методом подземного выщелачивания. Основной геолого-промышленный тип - натрово-метасоматический, по классификации МАГАТЭ - «метасоматические месторождения». На втором месте - уран в угольно-песчаных породах палеогена - «месторождения в песчаниках» по МАГАТЭ, на третьем - месторождения в К-кремнистых высокотемпературных метасоматитах - «интрузивные» по МАГАТЭ.

Как известно, атомная энергетика стремительно развивается во всем мире.
Украина, не обладающая собственными ресурсами углеводородов, кроме угля, вынуждена будет вернуться к рассмотрению проектов АЭС, тем более, что резерв необходимого для них топливного сырья имеется. Единственный в России Стрельцовский комбинат обеспечивает менее половины потребности страны в этом сырье. Положение в Казахстане гораздо лучше: на его предприятиях вырабатывается около 2 тысяч т урана.

Переходя к проблемам цветных, редких и благородных металлов, подчеркнем, что главной на Украине является титановорудная отрасль. К настоящему времени выявлено более 40 месторождений титано-магнетитовых руд. На базе разведанных запасов работают два комбината: Верхнеднепровский горно-металлургический и Иршинский горно-обогатительный. Их продукцией снабжались не только пигментные предприятия Украины, но и металлургические комбинаты СНГ. Общемировое производство оксида титана в концентратах превышает 4 млн. т (доля Украины - 3,7%), а подтвержденные запасы - около 1 млрд. т.

Титановые месторождения Украины представлены практически всеми геолого-промышленными типами - как эндогенными (в расслоенных гипербазитовых интрузивах), так и экзогенными (остаточные концентрации, россыпи тяжелых минералов разного возраста и др.). Их общие запасы в балансе СНГ составили более 42%. Ранее определенная часть вырабатываемых концентратов шла на выплавку губчатого и металлического титана, однако из-за высокой себестоимости их производство не превышало десятков тысяч тонн. Основная масса концентратов использовалась для производства диоксида титана - главного компонента пигментных материалов и наполнителей.

Ресурсы цветных металлов Украины представлены в основном нетрадиционными геолого-промышленными типами месторождений и поэтому с трудом поддаются экономической оценке, особенно в условиях современных рыночных отношений. Потребности Украины в меди удовлетворяются за счет импорта, в том числе из стран СНГ. В ряде районов Украины обнаружены небольшие месторождения никель-кобальтовых руд как первичных сульфидных (прогнозные ресурсы - до 15 млн. т), так и силикатных (разведанные запасы в 10 объектах 200 тыс. т).

Проблема для Украины производства алюминия стоит не менее остро, чем в России. Еще при существовании СССР в Николаеве был сооружен крупный глиноземный завод, а в Запорожье - металлургический комбинат. Расчет строился на импорте больших объемов зарубежных бокситов и глинозема с последующим получением промежуточной (глинозем) и конечной (алюминий) продукции, а также переадресовку части сырья на заводы Восточной Сибири, с избытком обеспеченных электроэнергией местных гидроэлектростанций.

Такая схема сохраняется и сейчас, но в урезанном виде. Что касается собственного алюминиевого сырья, то оно представлено мелкими месторождениями высокожелезистых бокситов (прогнозные ресурсы до 100 млн. т), массивами щелочных нефелинов (Приазовье), обогащенных цирконием, танталом, ниобием. Их запасы - до 3 млрд. т горной массы.

В России свыше половины разведанных запасов бокситов сосредоточено в северном регионе и около 28% на Урале. Более 84% бокситов добывается на Урале, в том числе 73,6% – в Северо-Уральском бокситоносном районе.

Характерными особенностями минерально-сырьевой базы меди в России является главенствующая роль в запасах и добыче месторождений сульфидного медно-никелевого и колчеданного геолого-промышленных типов. Минерально-сырьевая база меди России характеризуется высокой степенью промышленного освоения ее балансовых запасов, достигшей к настоящему времени 52%.

Несмотря на кризисные явления, охватившие в последние годы никелевую промышленность, Россия по-прежнему занимает первое место в мире по разведанным запасам и добыче никеля. В начале 1990-х годов на долю России приходилось 95% разведанных запасов и 91% добычи никеля в странах СНГ.

Как предсказывает компетентный анализ, в ближайшие годы состояние с собственным производством свинца и цинка в России ещё более ухудшится. Помимо выбытия мощностей по добыче цинка на уральских медно-цинковых месторождениях, запасы на разрабатываемых свинцово-цинковых месторождениях в других районах уменьшатся к 2010 г. на 80-85%.

Потребность России в олове почти на треть превышает его производство, а разница покрывалась за счёт импорта. Сложившееся в оловодобывающей промышленности положение представляется достаточно трудным. Ряд предприятий плохо обеспечен разведанными запасами. К их числу относятся предприятия, осваивающие запасы оловянных коренных и россыпных месторождений в Магаданской области и Чукотском АО, где прекратил деятельность ряд горно-обогатительных комбинатов.

По оценке, вольфрамодобывающие рудники обеспечены запасами в среднем на 34 года, но по отдельным рудникам прогнозная продолжительность добычи колеблется от 8 лет до 40 лет. Через 10-15 лет на половине вольфрамодобывающих предприятий запасы будут исчерпаны, а оставшиеся рудники будут разрабатывать в основном бедные руды.

Потребности Украины в вольфраме и молибдене удовлетворяются за счет импорта, однако собственные проявления этих двух металлов известны в тех же районах Украинского щита, что и олова, а также в Приазовье. Крупные концентрации ванадия связаны с титано-магнетитовыми рудами Волыни. Его запасы в качестве попутного компонента утверждены в Иршанском рудном районе. Извлечение галлия предполагается наладить из импортируемых бокситов на Николаевском глиноземном заводе.

Повышенные концентрации (до 4,5 г/т) германия установлены в коксующихся каменных углях Донбасса. На коксохимических заводах Украины ранее из надсмольных вод извлекалось до 4-4,5 тонн германия. В лигнитах Малобеганьковского месторождения (Закарпатье) отмечены зоны с высоким содержанием (до 500 г/т) и значительными запасами этого важнейшего попутного компонента. В Житомирской области разведано Пертанское месторождение бериллия, представленное полевошпатовыми и слюдисто-кварц-полевошпатовыми метасоматитами со средним содержанием 0,55% ВеО (в основном в виде фенакита).

С пегматитами связаны промышленные концентрации лития - в виде сподуменовых (Приазовье) и петалитовых (Кировоградская область) пегматитов. При их обогащении получают сподуменовый концентрат, содержащий 5,07% оксида лития, при извлечении 88,5% и выхода 18,8% от исходной руды. Однако главную ценность таких пегматитов представляют попутно получаемые концентраты кварца, полевого шпата и тонколистовой слюды.

 В ряде пегматитовых полей установлено наличие промышленных концентраций редких земель, иттрия, тантала и ниобия. К эксплуатации подготовлено только Азовское месторождение, представленное блоком субщелочных пород - сиенитов, общей площадью около 20 км². Для освоения этого объекта потребуется 12,5 млн. долл., при сроке окупаемости 2,2 года. Кроме перечисленных, заслуживают внимания также проявления скандия, стронция, кадмия, висмута и др.

Никитовское месторождение в Донбассе было единственным в СССР поставщиком ртути. По требованию «зеленых» в начале «перестройки» рудник законсервировали, и Украина осталась без своей ртути, годовая добыча которой достигала 400-600 т - до 10% от общемировой. Ныне мировая добыча ртути упала до немногим более 2 тыс. т.

В последние десятилетия во всем мире, особенно в США, активизировались поисковые работы на золото, в том числе и нетрадиционного типа - дисперсное. На Украине давно были известны проявления традиционного золота - жильного (Нагольный кряж в Донбассе) и метасоматического (Кривой Рог и др.), а также субвулканического (Береговский и Раховский районы в Закарпатье).

Сейчас проблема с золотом в стране выглядит следующим образом. Помимо Карпат, где на месторождениях Мужиевском и Сауляк разведано 56 т металла, а общие его ресурсы оцениваются в 400 т (плюс 5500 т серебра, 2,7 млн. т свинца, 5,3 млн. т цинка), значительные прогнозные ресурсы золота (400 т) предполагаются в Донбассе (Бобриковское и другие месторождения). Однако основной золотоносной провинцией считается Украинский щит с прогнозными ресурсами 2400 т этого металла.

Выводы и предложения

В России и Украине со всей остротой встала проблема воссоздания стратегических запасов минерального сырья. Как известно, перечень их видов может меняться в зависимости от военно-политических и экономических приоритетов государств, структуры материального производства и прогнозируемой обстановки, конъюнктуры мирового рынка, состояния внешнеэкономических связей и других обстоятельств.

Можно утверждать, что нынешнее сокращение минерально-сырьевой базы наших стран является прямым следствием снижения финансирования геологоразведочных работ. Прежний значительный прирост запасов различных видов полезных ископаемых обеспечивался в советское время опережающими геологическими исследованиями.

Сегодня выработанность месторождений достигла опасной черты. Поэтому необходимо срочно возвратиться к решению проблем поиска, в частности, к разработке методики оценки ресурсов месторождений по материалам космических съемок, усовершенствованию глубинных методов исследований недр на базе сверхглубокого бурения и системы глубинных исследований недр и другим научно-практическим задачам, т.е. к восстановлению стратегии глобальных исследований недр страны, по которым советские геологи, занимали лидирующее положение в мире.

Для СССР с точки зрения его экономических перспектив всегда была важна общенациональная система управления геологическими исследованиями территории государства. Разрушение государственной геологической службы привело к тому, что геологоразведочные работы сократились в три раза, в результате чего прирост запасов уже не компенсирует спад добычи почти всех видов полезных ископаемых.
Поэтому следует констатировать следующее:

- минерально-сырьевые базы наших стран вступили в фазу прогрессирующего кризисного состояния и с точки зрения государственных интересов, используются неэффективно;
- сохранение или дальнейшее наращивание дисбаланса в системе производство-потребление-экспорт добытого сырья и продуктов его переработки фактически закрепляет статус России и Украины как сырьевых придатков промышленно развитых стран Запада;

- отсутствие государственной стратегии развития и использования минерально-сырьевой базы, основанной на самообеспечении с необходимой долей экспорта и ограниченного импорта, является угрозой национальной безопасности наших стран и ведёт к утрате геополитических приоритетов в минерально-сырьевом секторе мира;

- низкая эффективность действующей налоговой системы, не учитывающей ликвидности полезных ископаемых, технического состояния действующих предприятий, приоритетности сохранения рабочих мест в дотационных районах, а также особых геополитических интересов наших стран, не обеспечивает максимально возможное использование имеющихся минерально-сырьевых баз и требует дальнейшего реформирования.

Между словами и делами политиков наших стран относительно экономического сотрудничества существует значительный разрыв: есть общие идеи - весьма разумные, а вот практического воплощения нет. У нас, естественно, вызывает удивление, в частности, заявление президента Украины у пограничного столба на небольшом керченском острове, который пригрозил «выходом» из планируемого единого экономического пространства.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: почему для развала Советского Союза в своё время потребовалось одно-единственное ночное весёлое «заседание» в Беловежской пуще, а решение таких государственно значимых вопросов, как согласование минерально-сырьевой политики, ограничивается бесконечными малопродуктивными разговорами.

Может быть пора уже переходить к конкретным делам и в области геологии? Ведь она, как известно, не признаёт административных границ и является основой развития национальных экономик и их опорой в построении единого экономического пространства.

Важнейшими направлениями государственной политики стран СНГ в области минерального сырья и недропользования с нашей точки зрения должны являться:

- разработка новой государственной минерально-сырьевой политики по исследованию недр стран СНГ;
- разработка концепции функционирования национальных геологических служб как главных органов управления государственным фондами недр, воспроизводством минерально-сырьевых баз и национальными системами геологического изучения недр;

- восстановление и развитие межгосударственной системы геологического изучения недр с целью создания опережающего прироста и воспроизводства запасов полезных ископаемых за счёт средств государств и недропользователей. С этой целью необходимо разработать программу опережающего прироста запасов в объёме не менее чем в 1,5 раза превышающем объёмы погашения их в результате добычи;

- принятие межнационального Горного кодекса в качестве основополагающего правового документа в системе горного законодательства, в соответствии с которым должны формироваться все другие законодательные и подзаконные акты в области горных отношений, с полным отражением в нём геологоразведочного и горного производства и всех основ горного дела, включая регламентацию поставок и воспроизводства запасов полезных ископаемых, а также вопросов налогообложения;

- разработка и внедрение новейших ресурсосберегающих технологий по всему циклу добыча – обогащение – металлургический передел и до производства конечной продукции;
- оценка и вовлечение в переработку «техногенных» минеральных ресурсов – лежалых хвостов обогащения и рудных отвалов прошлых лет разработки с целью экономически эффективного извлечения из них полезных компонентов.

При совершенствовании системы платежей за право пользования недрами необходимо учитывать ликвидность полезных ископаемых, предусмотреть возможность получения недропользователями льгот за разработку нерентабельных, остаточных и трудно извлекаемых запасов, реанимацию ранее законсервированных горнодобывающих предприятий.

Обеспечение прироста разведанных запасов в распределённом фонде недр должно стать исключительно важной задачей недропользования. При оценке части выявленных ресурсов в новых районах с целью снижения геологических и финансовых рисков целесообразно разработать принципы совместного финансирования геологоразведочных работ за счёт бюджетных средств и средств горнодобывающих компаний.

Следует признать, что давно назрела необходимость усовершенствовать систему оценки месторождений полезных ископаемых, в частности, критерий оптимальности, используемый при определении границ балансовой принадлежности запасов в качестве основополагающего критерия. Точно так же следует разобраться с «ворвавшейся» в нашу жизнь сомнительной оценкой запасов по прогнозным ресурсам (Р1, Р2, Р3), чреватую фальсификацией понятия «прирост запасов» – основного «мерила» прочности минерально-сырьевой базы стран СНГ.

И последнее. Необходимо подчеркнуть, что при проведении эффективной политики в сфере минерально-сырьевой безопасности нужно учитывать последствия глобализации минерально-сырьевых ресурсов и определить роль наших стран в будущем мировом минерально-сырьевом обеспечении.

По запасам многих полезных ископаемых Россия, Украина и другие страны СНГ занимают доминирующее положение в мире, и наша общая минерально-сырьевая база уже в ближайшие годы может войти в резерв мирового минерально-сырьевого обеспечения. Это обстоятельство требует заблаговременной организации эффективного международного сотрудничества с целью стабилизации мирового рынка минерального сырья в общих интересах мирового сообщества и с выгодой для стран СНГ.

Хотелось бы выразить надежду, что Соглашение о сотрудничестве в области изучения, разведки и использования минерально-сырьевых ресурсов стран СНГ, подписанное в марте 1997 г. послужит основой для результативной деятельности геологических служб наших стран. Определённую надежду на это даёт успешно прошедшая в июле этого года в Минске Х сессия Межправительственного совета по разведке, использованию и охране недр. Там был рассмотрен ряд насущных проблем, в том числе предложение российской стороны о выполнении крупномасштабной НИР по тематике «Анализ состояния минерально-сырьевой базы стран СНГ с учётом сырьевого потенциала и проведённых геологоразведочных работ».

Необходимо, чтобы наши правительства поняли: восстановление общей научной геологической школы – главное условие развития национальных минерально-сырьевых баз, обеспечивающих политическую и экономическую независимость каждой из стран СНГ на постсоветском пространстве.

Е. А. Козловский
вице-президент РАЕН,
д. т. н., профессор

С. В. Гошовский,
директор Украинского
государственного геолого-
разведочного института,
д. т. н., профессор