История блокадной гидрогеологии Ленинграда

Дожившие до наших дней блокадники хорошо помнят конические ледяные горки, окаймлявшие проруби на Неве в те страшные военные зимы. Чтобы зачерпнуть воды, нужно было добраться до проруби, вползая на эту конусообразную наледь. Некоторые ленинградцы, истощенные голодом, не раз скатывались назад, прежде чем все-таки докарабкаться до цели и, свесившись, зачерпнуть хотя бы полведра... Зимой 1941/1942 гг. городской водопровод почти повсеместно вышел из строя. И если для одиночного горожанина все же имелись невские полыньи, то городской промышленности, и прежде всего хлебозаводам, требовалась непрерывная подача воды. Кто же искал и находил ее для Ленинграда?

Еще 3 июля 1941 года был образован Отдел военной геологии (ОВГ), который первоначально возглавил директор ВСЕГЕИ Н. А. Быховер, а с 13 августа — начальник Ленинградского геологического управления М. Ф. Пожидаев. Важнейшей целью этого учреждения стало обеспечение водой города и обороняющих его войсковых соединений. Требовалась не только питьевая вода, но и вода для производств, а на переднем рубеже обороны — и для охлаждения пулеметов в дотах и дзотах, на зенитных установках.

Понадобилось в первую очередь выбрать из кадастра сведения о ранее пробуренных скважинах, обследовать их техническое и санитарное состояние, производительность, химический состав воды. Этим занимались гидрогеологи. В ОВГ были образованы две профильные группы — гидрогеологическая (начальник — профессор И. А. Уткин) и геофизическая (А. С. Семенов). К их работе подключались маститые ученые старшего поколения — автор первой гидрогеологической карты СССР профессор Н. Ф. Погребов и крупнейший в Союзе знаток геологии четвертичных отложений профессор С. А. Яковлев.

Ранее заложенных скважин было недостаточно, требовалось искать и находить тысячи новых. Под Ленинградом залегают породы так называемого осадочного чехла на твердом кристаллическом фундаменте, до которого от 150 до 350 метров. Все водоносные горизонты — потенциальные поставщики воды — не глубже 200 — 250 метров от поверхности. Но как найти участки повышенной обводненности, скрытые под многослойным «одеялом» суглинков, песчаников, гравийно-галечной смеси, оставшейся здесь с ледниковых времен? Гидрогеологи не в состоянии без заложения поисковых скважин заглянуть под осадочный чехол. Это помогает сделать с меньшими затратами геофизика, и прежде всего электроразведка — один из наиболее мощных ее методов.

Лишь только после того, как геофизики найдут предполагаемую структуру с повышенным водосодержанием, можно с максимальным кпд бурить скважину, и если прогноз правилен, то сюда сразу завозятся дополнительное буровое оборудование и насосы. Закладываются скважины эксплуатационного назначения, и вода перекачивается в подготовленные резервуары. Именно специалист-электроразведчик и возглавил геофизическую группу в Отделе военной геологии.

Им оказался молодой ученый А. С. Семенов, впоследствии ставший профессором и многие десятки лет возглавлявший кафедру методов разведочной геофизики на геологическом факультете ЛГУ.

В двух словах суть метода. В землю через специальные электроды от источника загоняют ток силой до десяти ампер. В горизонтально-слоистой среде ток сам выбирает себе путь от одного электрода к другому; большая часть его проходит по пласту с наименьшим сопротивлением. Меняя расстояние между питающими электродами, можно прощупать весь разрез на всю требуемую (до 300 метров) глубину.

Для того чтобы перейти к геометрическому образу (послойной картине геологического разреза), необходимы так называемые палетки — набор кривых, вычерченных на логарифмической бумаге. В результате геофизик находит водоупорный горизонт и указывает, где бурить скважину. А ее объем и состав воды, характеризующий пригодность, например, для производства хлеба, определяют гидрогеологи.

Кроме имени Александра Сергеевича Семенова, дожившего в почете до 90 лет, следует упомянуть имя другого геофизика из ВСЕГЕИ — Александра Михайловича Пылаева. Именно он еще до войны составил те палетки, по которым записи цифр в полевых журналах превращались в образ геологического разреза; ими пользовалось не одно поколение геофизиков СССР. А. М. Пылаев воевал, командовал батареей в звании старшего лейтенанта и погиб в бою 15 января 1944 года на Ленинградском фронте. Его могила находится у деревни Порошки Ломоносовского района.

И наконец — вперед, к эксплуатационным скважинам! Тут главенствуют гидрогеологи. Ученый старой школы Николай Федорович Погребов еще в юности участвовал в движении народовольцев, входил в группу Александра Ульянова и за это был исключен из Горного института и выслан. С 1891 года он стал штатным сотрудником знаменитого Геологического комитета России. В годы блокады престарелый ученый непосредственно руководил рабочей группой по водообеспечению больницы им. И. И. Мечникова. Всего же на территории Ленинграда действовали тысячи скважин, причем только на участках оборонительных рубежей их было 2300! Н. Ф. Погребов спас многие тысячи жизней, но сам умер от голода в блокадном Ленинграде в январе 1942 года.

Нельзя забыть и специалистов, непосредственно осуществлявших бурение и оборудование скважин. Это главный инженер Ленгеолуправления И. Я. Серебрин и опытнейший производственник — инженер-буровик Е. С. Бубнов. А в воинских частях добыванием воды занимались гидрогеологи А. И. Болотина, Н. И. Кузнецов, С. А. Архангельская, А. М. Царев, А. Г. Зиновьев, А. Ф. Кудрев, Р. А. Дмитриев. Всем названным и их оставшимся неупомянутыми товарищам — наша благодарная память.