Четырнадцать пасхальных яиц от Фаберже

За два месяца шедевры Карла Фаберже увидели более ста тысяч человек, - рассказала заместитель директора ИОХМ Татьяна Огородникова. - По самым скромным подсчетам, в музее побывала вся область, начиная от наших ближайших соседей из Ангарска, Шелехова, небольших поселков и деревень до жителей Нижнеудинска, Зимы, Братска, Тайшета. Одними из первых выставку посмотрели жители Усть-Ордынского Бурятского автономного округа.

Кстати, судя по той же книге отзывов, на выставке побывало немало иностранцев.

Четырнадцать пасхальных яиц от Фаберже, несколько драгоценных реликвий царского дома Романовых - вот, собственно, и все экспонаты нашумевшей выставки в Иркутске. Много это или мало? Почему люди выстраивались у входа в музей задолго до его открытия, приходили целыми коллективами, семьями с малыми детьми, приезжали издалека?

Когда-то основатель Советского государства Владимир Ульянов-Ленин отдал коллекцию яиц Фаберже американскому миллионеру Арманду Хаммеру в обмен на карандашную фабрику. Мол, советскому народу эти предметы роскоши ненавистной (и благополучно уничтоженной) буржуазии ни к чему. Хаммер полюбовался-полюбовался на царскую коллекцию да и продал ее еще более известному газетному магнату Форбсу. Не за карандашную фабрику, разумеется. У этого последнего драгоценные шедевры задержались надолго, российский олигарх Виктор Вексельберг выкупил их у наследника Форбса лишь в 2004 году. И поставил условие: коллекция пасхальных яиц должна стать передвижной выставкой, а средства, полученные от посетителей, должны направляться в фонд музея-организатора.

Сказано - сделано. Иркутск, к примеру, уже четвертый российский город, которому выпало любоваться маленькими пасхальными шедеврами. Затем, после небольшого турне по Центральной России, они отправятся в Европу. А столица Приангарья уже готовится к приему коллекции известного английского скульптора и графика Генри Мура, которую Британский совет по культуре представит нынешней осенью.

Царевы штучки

Большая часть побывавших в Иркутске пасхальных яиц - бывшая собственность царской семьи. Там было заведено, кажется, еще при Александре III, отце последнего российского императора, дарить друг другу на Пасху эти милые вещички из золота, платины, драгоценных камней и дорогих минералов. Исполнителем царских заказов была фирма Фаберже, где трудилось до семи сотен отличных мастеров.

Интересно проследить, как раз за разом, так сказать, от яйца к яйцу усложнялась и совершенствовалась техника исполнения заказов. Первое императорское яйцо (золото, эмаль) - подарок Александра III супруге Марии Федоровне на Пасху 1885 года - называлось "Курочка" и имело очень простую форму. А на Пасху 1911 года Николай II дарит матери-императрице чудо ювелирной техники - яйцо "Лавровое дерево": три с лишним сотни зеленых нефритовых листочков, более ста бриллиантовых цветочков, золото, аметисты, рубины, жемчуг. Несколько поворотов ключика - и листики раскрываются, выскакивает золотая пружинка с птичкой, поющей настоящую птичью песенку. А когда рулады умолкают, крошечная щебетунья прячется в зеленой листве, которая быстро сворачивается, принимая прежнюю форму яйца.

Впрочем, заказчиками знаменитого на весь мир ювелира были не только русские цари. Серебристо-розовое яйцо-часы (разноцветное золото, бриллианты, драгоценные камни) принадлежало когда-то семье герцогов Марлборо. В начале минувшего века богатая американка Консуэла Вандербильд вышла замуж за одного обедневшего представителя этой семьи и в качестве герцогини Марлборо была принята российским императором. Вскоре после этого визита у Консуэлы появилось то самое серебристо-розовое яйцо от Фаберже, изготовленное по ее собственному заказу.

Между прочим, Консуэла Марлборо-Вандербильд, одна из самых богатых женщин мира, часто мелькала на страницах популярных европейских журналов. Она и стала знаменитой литературной соперницей - той самой Вандербильдихой из "Двенадцати стульев" - не менее знаменитой Эллочки Щукиной.

Впрочем, и Карл Фаберже, и Владимир Ульянов-Ленин, и расстрелянная царская семья, и Консуэла Вандербильд, и прочие персонажи этих "яичных" историй сами давно история. Живая, настоящая, не лживая. Может, за этой исторической правдой и идут "на Фаберже" тысячи российских граждан? А может, за тем, чтобы, как сказал старший научный сотрудник ИОХМ Виктор Афонькин, "своими глазами видеть реабилитацию высокого искусства", существенно подзабытого в эпоху соцреализма?

Все же замечательная мысль осенила несколько лет назад Виктора Вексельберга. В самом деле, приобрети он не яйца Фаберже, а, к примеру, какую-нибудь "Челси", откуда бы мы узнали еще немножко правды о той уничтоженной в семнадцатом России?